rti_ru (rti_ru) wrote,
rti_ru
rti_ru

Categories:

Кафе "Астория": Учанская улица, 5.

«В Тайбэе вы не найдёте более притягательного места, чем Астория. Каждый её уголок хранит память о днях минувших» - Эта цитата из воспоминаний одного из тайваньских писателей служит эпиграфом к меню легендарного кафе Астория, которое в 2004 году вновь открылось на прежнем месте после 15-летнего перерыва.



Для большинства тайбэйцев кафе Астория в старом здании на улочке Учан-цзе – лишь одно из множества кафе и ресторанов, которые, словно грибы, появляются по всему городу. Но старшее поколение горожан помнит его как место для избранных, богемный символ хорошего вкуса.

 

 

Кафе "Астория" занимает второй и третий этажи старинного здания номер пять по улице Учанцзе, а в соседнем доме – номер семь – расположена одноимённая булочная-кондитерская, которая составляет с кафе единое предприятие.


До сих пор "Астория" пользуется славой первого на Тайване русского ресторана. Это не совсем так, да и славна "Астория" не столько кухней, сколько атмосферой и множеством удивительных историй, словно витающих в воздухе. Бессменный хозяин кафе, господин Арчибольд Цзянь с удовольствием припоминает мельчайшие подробности из славного прошлого своего детища. Кафе «Астория» – символ уходящей эпохи, но дела давно минувших дней ещё живы в памяти хозяина ресторана.


Арчибольд Цзянь, 2010 г.

Несколько лет назад
в интервью русской службе МРТ Арчибольд Цзянь рассказал, что кафе «Астория» уже за 60 лет. В первый раз оно было открыто в 1949 году, когда из Шанхая на Тайвань приехали русские белоэмигранты, бежавшие из Китая после коммунистической революции. В Шанхае, на улице Сявэй, на территории французской концессии, тоже было кафе «Астория». Его хозяином был Георгий Эльснер, в прошлом полковник императорской лейб-гвардии. Именно он и открыл кафе «Астория» в Тайбэе.


- Сколько же вам тогда было лет? – спросила я Арчибольда Цзяня.
- Восемнадцать лет, - ответил господин Цзянь и неожиданно добавил по-русски: - Молодой! Очень молодой!


«Астория» стала одной из первых на Тайване кондитерских западного образца, и выпекавшиеся здесь хлебобулочные изделия, фирменные пирожные, торты и другие лакомства полюбились жителям Тайбэя. Но это уже позднее... Как же так получилось, что первое на Тайване настоящее кафе европейского типа было открыто именно русскими? Весь секрет в национальном характере и тоске по настоящему русскому хлебу.



Рассказывает господин Цзянь:


"
Почему Эльснер решил открыть кафе? Просто тогда на Тайвань приехало более ста русских, непривычных к тайваньской еде. Им практически нечего было есть. Больше всего им не хватало русского хлеба. (говорит по-русски: Хлеб. Не могу купить хлеб). Так вот, я водил мистера Эльснера по бакалейным магазинам, но он так ничего и не нашёл".

Действительно, делать было нечего. Пришлось открывать собственное кафе.

А много ли тогда было русских на Тайване?


"Тогда было немного, - говорит хозяин. В 50-х годах на северной улице Чжуншань один русский продавал колбасу, сосиски, консервы итд.
Тогда эти вещи привозили сюда американцы. У них были даже консервированные супы. Открываешь – а там – овощной суп, куриный суп... Но тот русский приехал на Тайвань не с теми шанхайскими беженцами, он приехал из Харбина. Они вроде не общались друг с другом.

Как же состоялось знакомство полковника императорской гвардии и 18-летнего тайваньского паренька?


"Эльснер пришёл к нам в магазин, - рассказывает Арчибольд. -  Моя семья продавала тайваньские сувениры и товары – шапочки, трости, приспособления для массажа итд. Но Эльснеру не нужны были сувениры – он пришёл менять деньги. До 1949 года, пока моему брату не исполнилось 35 лет, он решил, что наш магазин может заниматься обменными операциями. У нас висела табличка – Продаём и покупаем иностранную валюту. Однако в 1949 году на Тайване было введено чрезвычайное положение. Валюту обменивать запретили. Только в некоторых банках можно было менять. Тогда официальный курс был такой – за один американский доллар в банке давали 4 юаня. Причём правительство очень строго следило, чтобы никто не менял валюту с рук. Мой брат тайком обменивал валюту. Мы меняли по курсу 15 юаней за доллар. Когда к нам зашёл иностранец, брат тут же послал за мной, так как я понимал немного по-английски. Я пришёл и говорю –
may I help you? – Иностранец очень обрадовался, что я говорю по-английски. Он даже погладил меня по голове, приговаривая (по-русски): – Умница, умница! А я понятия не имел, что он говорит. Он посмотрел и говорит – сколько стоит эта трость? Я говорю – 15 тайваньских центов. Он говорит – у меня бумажка в пять американских долларов. Ты сможешь дать мне сдачи тайваньскими деньгами? – Я говорю, хорошо, но только втайне от моего брата. Я ему дал сдачу по курсу 1 к 15, он ужасно обрадовался. Он назначил со мной встречу на следующий день, на 5 часов – говорит – мы придём обменять 500 долларов. Так мы стали друзьями с мистером Эльснером. А он представил меня своим друзьям. Именно тогда меня и стали называть Арчибольдом.

У имени Арчибольд тоже своя забавная история.

Родственники Арчи опасались русских и не хотели, чтобы он с ними связывался.

"Моя семья не разрешала мне с ними общаться, особенно после того как узнала, что они русские. Ведь тогда у нас был лозунг – «противостоять коммунизму и разгромить Россию», все же боялись. Когда русские приходили к нам домой, мои близкие говорили им на тайваньском диалекте: «А-ци бо дие» – что значит А-цзяня нет дома. А они решили, что это мое имя такое – Арчибольд. Так у меня появилось имя. Из-за этого имени меня часто принимали за иностранца. Они говорили – тебя зовут Арчибольд, значит, ты из Испании. Я им отвечал – нет, я тайванец. Меня это очень тогда злило. А они шутили – откуда ты знаешь, может среди твоих предков есть испанцы и голландцы".

 

 

 

 

 

 

 

 















Полковник лейб-гвардии Георгий Эльснер - в центре

В начале 50-х годов на Тайване были популярны японские пирожные и японский хлеб. Русских японский хлеб, естественно, не устроил, и они решили наладить выпечку своего хлеба. Ингредиенты достать было совсем непросто, учитывая общий уровень бедности населения и нестабильности экономики. Но Арчибольду оказалось под силу невозможное – он добыл требуемый сорт муки на улице Дихуа.


"Я привел мистера Эльснера в бакалею, чтобы показать ему, какие виды муки у нас тут продаются. У нас продавался японский хлеб – но всё что сказал по этому поводу мистер Эльснер было – (по-русски): УЖАСНО. Тогда мистер Эльснер предложил мне печь русский хлеб у меня дома. Он говорил, что в Тайбэе более ста русских, спрос будет большой. Но я должен был спросить разрешения у брата, а он, только услышав, резко сказал – нет, с русскими мы никаких дел иметь не будем. Чан Кай-ши против русских, говорил мой брат и предупреждал меня, что я втяну всю семью в историю. Тогда было решено взять помещение в аренду".

Арчибольд помог русским найти недорогое помещение на улице Учан-цзе, которое никто не хотел снимать. Дело в том, что дом номер семь стоит фасадом к храму Чэнхуана, а на Тайване жить напротив храма и обитающих в нём духов считается плохой приметой. Но русским это суеверие было чуждо. Более того, как рассказывает Арчибольд, собственное суеверие русских поставило точку в этом вопросе. Дело в числе 7, которое для нас с вами является волшебным и счастливым числом. Эльснер и его товарищи шутя убеждали Арчибольда, что число семь непременно принесёт им удачу. И действительно, говорит господин Цзянь, мы были единственным успешным предприятием во всём районе, а также единственным, которое действует с того времени и по сей день.



Продолжение следуе,
Tags: Тайбэй, архивы, еда и рестораны, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments