В воскресенье, 25 октября, в Тайбэе состоится концерт замечательного (на мой взгляд - просто гениального) гитариста Томми Эммануэля.

Это будет второй концерт Томми в Тайбэе. Ровно год назад он приезжал на остров, и интервью с виртуозом акустической гитары звучало в нашем эфире.


"Дорогой длинною" - на два голоса и два языка...

Австралиец Томми Эммануэль получил в подарок свою первую гитару, когда ему было всего четыре года. С тех пор он не расстаётся с гитарой и образом жизни бродячего музыканта – большую часть года он проводит в разъездах и гастролях.

Когда Томми играет на гитаре, кажется, что время останавливается, и во всём мире существуете только вы и музыка. Гитара, концерты, бесконечные интервью, встречи с поклонниками – не тяжкая обязанность, а большая радость, он с удовольствием общается с людьми, прямо-таки излучая оптимизм – как в жизни, так и на сцене.

Самое интересное, что у Томми нет никакого музыкального образования, он даже не знает нот. Слушая записи его концертов, трудно поверить, что это играет один человек, а не целый оркестр. С помощью всего двух своих рук и десяти пальцев, Томми заставляет гитару звучать басом, затем подключает к ней «ударные», «ритм» и «голос» (мелодию), а нам лишь остаётся поражаться, как это возможно. Кто слышал Чета Аткинса - тот поймёт. Томми долгое время считал Чета своим учителем, а впоследствии они вместе записали альбом. Сегодня Томми - без преувеличения - один из лучших, а то и лучший в мире акустический гитарист.


В прошлом году Томми Эммануэль дал два концерта в Москве. Мы встретились с Томми за ужином в тайбэйском Цезаре, и он с большим энтузиазмом начал рассказывать о своём первом концерте на Украине:

- Я давно мечтал побывать в России, выступить там с концертом. Я встречал много русских по всему миру. Я помню, первые русские, которых я встретил, это было в студии звукозаписи... они, кажется, были учёные, приехавшие в Австралию на какую-то конференцию, которая проходила в соседнем здании. А я  как раз записывался в студии, вместе с моей группой. Они случайно проходили по коридору, услышали музыку и пришли к нам. Они совершенно не говорили по-английски, но наша музыка их просто зачаровала. Я сказал менеджеру студии, позвольте им посидеть и послушать, я видел, что они были потрясены... Это были первые русские, с которыми я когда-либо встречался, и они были такие замечательные...

Когда я переехал в Мельбурн, моими ближайшими соседями оказалась русская семья – муж, жена, сын и дочь. Это были добрейшие люди! Хозяйка постоянно готовила сладкую выпечку или печенья, и каждый вечер она настоятельно приглашала нас к себе пить чай. Они были просто замечательные соседи.

Недавно я играл на Украине, и там я, конечно, повстречал много русских. Мы играли в Крыму, в Коктебеле... это был музыкальный фестиваль Мамакабу, на который съехались музыканты со всего мира. Там был, например, гитарист из Грузии – он был просто потрясающий! Были и певцы, и даже артисты-кукольники, просто блестящие. Я же там был одним из главных гостей и мой концерт был в субботу вечером, на большой сцене. Пришли тысячи человек, и это было просто незабываемо. Мне там очень понравилось, у меня были переводчицы, приехавшие из Санкт-Петербурга. Я увидел, что люди там – очень тёплые, очень дружелюбные...

Знаешь, самый любимый мой аспект всего этого музыкального бизнеса – музыка – это язык, который преодолевает все барьеры, и даже когда люди не понимают, что я говорю, они понимают, что я хочу выразить музыкой. Это и есть самое главное. Это такой специальный паспорт музыканта, с которым он может поехать куда угодно...

- Отличный паспорт. Но ведь аудитории в разных странах разные, с разными культурами, они могут принимать вашу музыку по-разному. Ты сейчас совершаешь мировое турне... Сильно ли различается реакция публики в разных странах?

 - Она отличается. Вот, к примеру, когда я впервые приехал в Польшу, всё было очень организованно, почти по-военному. Когда я внезапно решил изменить один пункт программы и сказал, что лучше сыграю что-то ещё, они впали в панику, решили, что что-то они делают не так... Я им сказал – позвольте мне самому провести концерт. Наконец, пришло время концерта, зал был полон, они меня представили, я начал играть, и в общем, было здорово, но публика не знала, как реагировать на это. И уже к концу концерта публика разошлась и начала действительно кайфовать. И когда мне пора было уже завершать концерт, они требовали ещё и ещё, не отпускали меня... Организаторы и менеджеры зала уже показывали мне на часы и говорили – пора закругляться, время истекло... А аудитория просто бесновалась. Потом уже, когда я приезжал в Польшу, было чудесно. Но в тот самый первый раз – я видел, что они не совсем понимают, что происходит. Я вышел на сцену, и оказалось, что я вовсе не тот классический гитарист, строгий, в галстуке, серьёзный. Я вышел и закричал – Хэй! и заиграл Рок-н-ролл, а народ сидел и не понимал – что же это?

А вчера я был в Корее, в Сеуле, в Азии. И там они кричали и вопили, словно школьники. Они реагировали на каждое моё движение. Когда я корчил физиономии и смотрел на них, они с ума сходили!

Ещё что я заметил в Корее, когда я был на сцене, прожектор света часто направлялся на публику. Выхватывал из темноты кусок аудитории, потом уходил, потом возвращался и вновь освещал публику! Так что в каждой стране – свой подход.

А место, где я всегда получаю наиболее горячий отклик, место, которое тронуло меня до глубины души – это Нью-Йорк. Как говорил Фрэнк Синатра – если мне покорится Нью-Йорк, мне покорится весь мир! Успех в Нью-Йорке – это то, ради чего стоит работать. Там такая потрясающая аудитория. И того же самого я жду от Москвы!

Томми, ты знаешь, что ты будешь играть завтра на концерте?

 - Примерно знаю... но видишь ли, это будет мой первый концерт в Тайбэе. В принципе, я могу играть всё, что захочу. Когда я еду куда-то, где уже играл, скажем, год назад, - я не буду играть, что уже играл в прошлом году, я сыграю что-то новенькое. Потом у меня всегда есть новые песни, и я стараюсь включать больше новых песен в моё шоу. Это интересно мне самому, и это помогает песням развиваться. Потому что когда я играю их на сцене, я спонтанно что-то в них меняю, что-то добавляю.

- Иными словами, импровизируешь...

- Всё время!

 То есть ты не составляешь программу концерта заранее, а просто выходишь на сцену и сразу решаешь, что играть?

- Ну да. Самое трудное для меня решение – это с чего начать. И даже это я не решаю заранее. Обычно я решаю за пять минут – окей, начну-ка я, пожалуй, вот с этой песни. Но иногда я выхожу на сцену и вдруг решаю – не, сыграю-ка я кое-что ещё! (смеётся).

 В некоторых местах – например, после того как я много раз выступал в Германии – я начинаю с медленных песен, отдавая им предпочтение перед быстрыми мелодиями. Обычно, когда ты начинаешь концерт, ты выходишь и пытаешься сразу же завести публику, а то и оглушить её, завладеть вниманием аудитории. А в некоторых местах, где я уже много раз играл, я вообще выхожу и начинаю с разговоров, то есть вообще не играю некоторое время. Я общаюсь с аудиторией, как будто между нами существуют отношения. Так что раз на раз не приходится – я постоянно варьирую. Завтра в Тайбэе я буду глотку грызть, я буду стремиться тут же завладеть их вниманием!

 - А в Москве?

- То же самое, поверь! Я задам им настоящую трёпку! (смеётся)



- Наверняка у тебя есть любимые мелодии, пусть и разные в разное время!

- Да, но я вообще играю только те песни, что люблю. Я бы никогда не стал играть то, к чему равнодушен. Песня должна меня волновать, трогать мою душу, и только тогда она достигнет и вашей души. Я самый строгий свой критик, самый строгий контролёр качества. Я пишу песни, которые можно петь. Я стараюсь не подпадать слишком сильно под влияние инструмента, стараюсь перевоплотиться в певца. И когда я пишу песни, я пишу их словно для голосового исполнения. Поэтому все мои мелодии можно петь.

- Раньше ты часто играл в группах, а сейчас больше выступаешь сольно. Что тебе больше по душе?

- И то и то. Но в принципе, так как я легко работаю в одиночку, группа мне не нужна. Я и есть группа. Когда я играю, я мыслю как целая группа – у меня и бас, и ударные. Некоторые песни я исполняю как ударник, а другие – медленные мелодичные песни - я представляю, что я их пою. Мне нравится играть в группе, но с группой я не мог бы столько путешествовать, как самостоятельно, на такой скорости, если бы нас было 10 человек. Во-первых, я бы устал, а во-вторых, меня бы это вывело из себя. Я человек, который постоянно в дороге. С собой я беру только звукооператора и менеджера, так что нас всего трое.

Приходило ли тебе в голову, что ты можешь быть кем-то ещё, не музыкантом?

- Нет, я всегда знал, кем я буду, кем я должен быть. Но я люблю заниматься и другими вещами. Например, я люблю искусство, кино, фотографию, очень люблю природу, я даже люблю заниматься работой по дому. В молодости я чинил знакомым машины, я много чем занимался. Но большую часть времени, когда я дома, я играю на гитарах, которые не могу взять с собой в дорогу. (смеётся)

- Сколько у тебя гитар?

- О, их никогда не бывает достаточно! (смеётся) – Около 60!
  
 - Томми, удачи тебе на концерте в Тайбэе и в Москве!

 - (по-русски): До свидания!

На концерте мой сосед по креслу признался мне, что всю ночь не мог заснуть, так, что ему даже пришлось принимать лекарства от высокого давления. Он не мог поверить, что завтра вечером он увидит и услышит музыку Томми. Томми исполнил своё обещание – все два часа концерта он заставлял публику смеяться и плакать, восторженно кричать и замирать в ожидании...

И вот только что я проверила, сколько осталось билетов на концерт Томми в ближайшее воскресенье... Увы, он уже собрал полный зал, билетов больше нет. Две недели назад, узнав о концерте, я поставила в программу повтор того прошлогоднего интервью. Его можно послушать вот здесь (7 октября, передача "Тайвань и тайваньцы"). Специально для слушателей русской редакции Международного радио Тайваня Томми исполнил композицию своего кумира – гитариста Чета Аткинса - Smokey Mountain Lullaby. Она прозвучит в самом конце передачи, с 10:45 мин. Послушайте, не пожалеете!